Самое страшное заклинание большевиков: "Это политический вопрос!" Обычно это говорилось именно о том, что политикой не является — о стихах, застольных разговорах, анекдотах. "Политическим вопросом" оказывалось всё, в чём большевики усматривали свободу от своего тотального контроля.

Россия, в итоге, вынырнула из тоталитаризма с абсолютно искажёнными представлениями о том, что политика, а что нет. Например, борьба с антисемитизмом — политика. Надо судить за ксенофобские, расисткие, фашистские речи!

Антисемитизм, конечно, невеликая радость. Проповедь антисемитизма — грех и глупость (впрочем, грех глуп всегда, хотя глупость далеко не всегда греховна, к счастью). Судебное же преследование за антисемитизм — и не грех, и не глупость, но нарушение основополагающего демократического принципа — свободы слова. Поэтому, к примеру, многие западные либералы осуждают законы, карающие за отрицание Холокоста. И когда русские правозащитники и либералы пишут: «Идея борьбы с экстремизмом хорошая, только исполнение дурацкое» — это непонимание самой сути правозащиты и либерализма. Эта суть — в знаменитом: «Я готов отдать жизнь, чтобы Вы могли выражать свои убеждения, с которыми я не согласен». Борьба с антисемитизмом не должна быть политикой — то есть, государственным действием, с наложением штрафов и упрятыванием в тюрьму. Не надо переваливать на государство то, что должна (и может!) делать личность.