Тирания не верит в свободу, считает свободу иллюзией, как атеист считает Бога иллюзией. Поэтому тирания любит подбадривать людей: «Творите! Предлагайте!! Заботьтесь о чистоте подъезда!!!» Нет, свобода есть реальность, и пассивность человека при тирании — результат не субъективной пассивности, а того, что власть действительно лишила человека движения.
Несвобода обесценивает даже добро. Дела милосердия превращаются в мышиную возню: тирания попросту превращает больных и уязвимых людей в заложников, предоставляя здоровым и сильным сосредотачиваться на «добрых делах». В казне есть деньги и на достойные пенсии, и на лекарства и операции для самых тяжёлых больных. Это и средства от продажи сырья, это налоги, уплаченные людьми на пенсии и здравоохранение, это и все те деньги, которые недоплачивают работникам.
Тирания скорее спалит эти деньги, чем позволить тратить их по назначению. Это нужно, чтобы работник, которому заплатили лишь четверть заработанного, будет думать не о свободе, а о хлебе насущном. Если же кто-то настолько подымется духовно или материально, что сможет думать о чем-то, кроме физического выживания, ему придётся прежде всего выбирать между свободой и благотворительностью: столько сирот, столько тяжело больных, столько нищих. Нельзя же идти по коммунистическому пути и жертвовать нуждами тех, кто рядом и сейчас, ради блага тех, кто ещё и на свет не появился? Только вот жертвовать свободой ради спасения тех, кого власть обездолила, тоже означает идти именно по коммунистическому пути — ибо это сделала власть, несущая внутри себя весь разврат, всю гнусность коммунизма.