Я отвел свои глаза виновато: нет, Нюра, нет ничего нового. Нюра вздохнула тяжело; такой тяжести вздох, что - как из сердца страдающего, а не из легких, воздух выдохнула. Очень это по-русски: чужое горе Нюра за свое принимает. Мы еще и не парились с Васильичем - помылись только, а он сидит на полке и сосредоточенно, с озабоченным лицом, свое мужское достоинство пальчиками держит и губами что-то пришептывает. -Егорий, что ты там так внимательно рассматриваешь? Ты бы "мелкоскоп" какой взял либо трубу подзорную, экое-то достоинство без увеличения да еще по причине жирного твоего пуза и разглядеть навряд можно. -Вань, со мной стали невероятные вещи приключаться. Раньше такого не бывало, чтобы я раз пять либо шесть оргазм от женщины за ночь не почувствовал, а тут вдруг месяца полтора-два тому назад, сбои со мной стали происходить: нет никакой боевой готовности. Я страшно перепугался. Такая женщина со мной! - а "ему" впору ружьем угрожать: стой, или стрелять буду! И никакого толку. Обсмеяла меня Венерочка самым позорным для меня образом и ушла насовсем. Я к приятелю моему - психиатру Александру Кирпичникову - обратился. Два курса его современного лечения против импотенции психического происхождения принял, а теперь вот думаю: будет "он" ритмично работать или нет? -Я твою "прихехешницу" Венеру видел. У нее ведь брюхо больше твоего, а задница - так, шириной с эту баню. Как на такую-то "он" стоять будет? Брось, Егорий, не переживай, а найди себе, наконец, сносную женщину, да живи с ней постоянно. Тогда и "гвоздик" твой в исправности будет. А вот, кстати, не направишь ли ты меня к своему психиатру: кошмары мои ночные подлечить, чтобы избавиться от них бесповоротно. Замучили они меня, никакого мне спокойствия не дают. -Да, Ваня, направлю неперменно. Если б ты знал, какой это умный мужик! От всех болезней лечит. Голова-а-а! Любой диагноз по пульсу определяет. Направлю, Ваня. Как вернемся домой, так и направлю. -Хорош трепаться, париться давай.