И все-таки мир ребенка — не проходной двор, где кто угодно может пройти, не вытирая ног, дети хорошо чувствуют границы этого мира — открытого всем ветрам, хрупкого, прозрачного, но недоступного даже для близких.

Помню, мы шли с шестилетним Саней, четырехлетней Настей и двухлетним Ваней в гости, и я по дороге «накачивала» ребят: «Ведите себя прилично, говорите „здравствуйте“, не хватайте со стола руками, что нужно, спросите с „пожалуйста“». Дети кивали головами на каждое мое поучение, но наконец, правила хорошего тона иссякли, а я все не могла остановиться: «И с хозяйским Вовой не деритесь». И тут же Настя поставила меня на место: «Ну уж с Вовой, мама, мы без тебя разберемся». Я запомнила этот урок, потому что не только мы учим детей, но и они нас.

Быть матерью — тоже профессия, и непрофессионально, по-моему, не пытаться защитить ребенка от злобы, от обид, от непонимания. Но и роль каменной крепости, куда дитя до старости бежит прятаться от дуновения ветерка, для матери тоже не подходит. Живые люди среди живых людей — наши дети и мы. Друзья друг другу и всем хорошим людям на свете. Когда детей в семье много, ситуации столкновений с окружающими повторяются: сын обидел, сына обидели, их можно предугадать, а, значит, иногда и предотвратить. Не этого ли хотят все мамы: хоть немного облегчить своим детям неизбежные, как синяки и насморк, конфликты с не очень-то ласковым и таким прекрасным миром? Детство, отрочество часто сравнивают с весной. И правда — весна. Песенка сверчка за печкой — символ домашнего тепла и уюта — остается в сердце до старости, но окно распахнуто, и из него веет холодком новых и сложных проблем. Мы держим за руку сына и дочь, а они держат за руку своих будущих детей. От нас зависит научить ребенка дружить, и любить, и быть родителем, и быть добрым, и стойким, и верным дому.