Все семьи очень индивидуальны, каждая и хороша и плоха по-своему (не имею в виду семьи, где родители пьют и детьми не занимаются, — это особый разговор). Наша семья не лучше соседской, где хозяйство ведется гораздо разумнее и экономнее, не хуже семьи, например, моей подруги, где сын, войдя в дверь и бросив портфель, может на руках, не касаясь пола ногами, пройти по всей квартире: с турника на кольца, потом на качели и т. д.

А самые хорошие дети вырастают, мне кажется, в тех семьях, где на вопрос: «Как вы воспитывали детей?» — родители отвечают, как ответила Анна Тимофеевна Гагарина: «Никак».

И все-таки копилка родительской самодеятельности — не бесполезная вещь. Лично я всегда внимательно слушаю о всяких семейно-воспитательных находках (хотя далеко не всегда применяю их к себе, даже если они, на мой взгляд, хороши, — хороши, да мне не впору). И мне как-то жалко, что это в полном смысле народное творчество никому не нужно, оно, как соль в воде, растворяется бесследно в душах выросших детей, а его надо бы собирать, записывать, как записываем мы частушки — тоже вроде бы однодневки, мелочевка, а не случайно даже большие поэты учились у безвестных их авторов. Вот так и семейное педагогическое творчество: у меня песчинка, у кого-то камешек, крошка, крупинка, зернышко, стекляшка, безделица — вместе горсть родной земли.

Итак, моя семья: я и мои пятеро детей: Саня — 14 лет, Настя — 12, Ваня — 10, Маня — 8, Аська — 5 лет.

Я — преподаватель педагогического вуза, филолог, дети учатся, Аську пасем по очереди — в сад она не ходит, как никто из детей не ходил.

Принцип первый: равенство. Дети — мои единомышленники, нам хорошо одновременно и плохо одновременно. Лучше в саду или хуже (я убеждена, что хуже) — там не так, как у нас дома, значит, нечего им там делать.