Такая вот арифметика: я ему батон за 13 копеек, а он мне любовь; я ему куртку за 250 рублей, а он мне опять любовь! Бедные мамы! Давайте еще один фонд организуем, фонд страдающей мамы, и будем выдавать бесплатно советы: «Поцелуйте сына, и он вас поцелует, помогите ему, и он вам поможет. Любовь будет только в ответ на любовь, а не за хлеб, масло, икру и тряпки». Хорошо, когда ваш чистенький ребенок дружит с таким же умытым соседским, но если всех чумазых и сопливых прогнать куда-нибудь подальше, чтоб не влияли плохо, не повлияет ли плохо на наших родных детей эта стерильность?

Мне рассказывала одна девочка про свой выпускной вечер. Ее мама — член родительского комитета — вся избегалась, готовя его, и утром перед выпускным балом вспомнила, что платье-то выпускное скроено, да не сшито. «Ты же видишь, мне некогда. Пойдешь в белом фартуке» — и мама убежала организовывать цветы и праздничный стол, а дочка осталась — плакать, разумеется. И тут зашла чужая мама — все по тому же делу: выпускной! И ведь вытрясла из девчонки подлинную причину слез — это тоже уметь надо. И села строчить — до вечера оставалось два часа. Взрослый человек, бывшая девочка сейчас смеется: «Рукава она вшить не успела, только приметала, так что я боялась пошевельнуться, туфли жали — но я веселилась от души».

Я за Детский фонд и за шефство, за увлеченность работой просто и работой общественной, за благие дела и прочие прекрасные вещи. И я вношу предложение — не организовать ли нам всесоюзный субботник под девизом: «Милосердие к своему ребенку». А потом — воскресник. Или еще лучше — месячник, а?

Домашняя школа

Наверное, я, как и все, сужу со своей колокольни, но и с нее кое-что видно. Не знаю, как ученые проводят педагогические эксперименты в своих экспериментальных классах, но у меня дома уже много лет — десять — идет свой маленький экспериментик, причем фактически сам по себе, без моего участия, я только слушаю и смотрю, вернее, подслушиваю и подсматриваю.