– Вовсе нет, товарищ полковник. Вы ведь слышите, должно быть, как играет музыка. Это шофер включил радио.

Все так же не спеша такси достигло города и вскоре остановилось перед вокзалом. Петков проворно выскочил, открыл багажник и протянул чемодан Маклоренсу, который небрежно сунул ему десять левов. Пешо согнулся подобострастно. Маклоренс приветливо ему махнул, и они расстались, так и не обменявшись ни единым словом.

Минут десять Маклоренс бродил по вокзалу, постоял у расписания поездов и пароходов, полюбовался на рекламные щиты «Балкантуриста», потолкался у буфета, но ничего не купил, а затем внезапно влился в поток прибывших с очередным поездом и оказался опять на стоянке такси. Наконец подошла его очередь. На сей раз «волга» была оранжевая, из Софии, под номером СА 81–19. Шофером, как быстро установили, оказался Иван Петров Биловарский, из командированных. Он отвез Маклоренса обратно, но не к «Метрополю», а к «Интернационалю», за что получил пять левов. Все повторилось в обратной последовательности. Однако чемодан был не в багажнике, а рядом с Маклоренсом.

Вскоре после того, как австралиец поднялся в свой номер, в кабинет Ковачева прибыли Петев и Консулов. Интересно было наблюдать за их поведением – возбужденный Консулов готов был немедленно поделиться своими соображениями, поспорить, даже на повышенных тонах. Петев же удрученно молчал, словно на нем лежала вина за то, что «его Дэвид» не выдал себя и тем самым «надул» его, Петева. Смущен был и Ковачев, хотя старался этого не показать.

– Ладно, ребятки, не вешайте носы! Было бы гораздо хуже, если бы Маклоренс бросил открытку не после, а до радиограммы.

– Увы, – сказал Консулов. – И специальная, надписанная «там» открытка, и загадочное путешествие черного чемодана, и получасовое сидение Маклоренса в холле «Метрополя» в ожидании Петкова – все это вовсе не водевиль, нет! Таксист знал, куда ехать. Все было оговорено заранее. А мы хоть и наблюдали за ними и извне и, как говорится, «изнутри» спектакля, не можем ответить сейчас на самые элементарные вопросы.