Кукол у меня никогда не было; но, к счастью, я была к ним равнодушна и каким-то чудесным образом сумела не обнаружить своего равнодушия перед теткой. Я любила читать и рисовать. Как сейчас помню тот погожий день во время каникул, когда я, смирившись с недоступностью детской площадки, решила нарисовать и раскрасить цветок настурции. Поставила вазочку с цветком перед собой и со сладкой дрожью в сердце приступила к любимому делу. Я была в самом начале работы, когда тетка оторвалась от телевизора, чтобы посмотреть, чем я занята.
- Перестань рисовать, - холодно произнесла она.
- Почему? - спросила я с обидой и возмущением.
- Потому, - ответила тетка и забрала у меня из-под носа и вазочку с настурцией, и все рисовальные принадлежности. Краски она спрятала так, что я не смогла найти, как ни старалась, а появились они у меня исключительно благодаря домашним заданиям по математике, которые я решала для подружки. Коробкой с початыми красками она выразила мне свою благодарность.
Мне было тогда одиннадцать лет. Желание нарисовать цветок настурции было огромно, и запрет оказался для меня страшным ударом. У меня все сжалось внутри, я не могла даже заплакать. Я взяла первую попавшуюся книжку и попыталась читать. Книжка оказалась про Аню с Зеленого Холма, и как раз когда я начала вникать в ее содержание и заинтересовалась, тетка неожиданно вырвала книгу у меня из рук.