-- Ну, ни фига себе, духи обурели, прям под носом и средь белого дня.

-- Это ведь с этого кишлака сказали, что два каравана должны прийти из Ирана? -- спросил Туркмен.

-- Да, с него, -- ответил Хасан

-- Ну, наверно, из-за этого кишлак и вырезали.

-- Да что его там вырезать, он небольшой -- дувалов десять, наверно, не больше.

В люк заглянул Качок:

-- Куда это мы так полетели?

-- Духи кишлак вырезали дружественный, -- ответил я ему.

-- Какой еще кишлак?

-- Ну, тот, что за свалкой, километра три от нас в сторону гор.

-- А когда вырезали?

-- Да вот только что.

-- Слушай Юра, подай мой автомат?

Я передал ему автомат, магазины и спросил:

-- Что, очко сработало, бронежилет с каской тоже подать?

-- Да нет, нафига, в такую жару да еще это железо.

-- Вы там за моими стволами смотрите, может, я палить буду в случае чего. И смотри за этим тормозом Сапогом, а то он или под пулемет залезет или вылетит на хер вообще.

-- Ладно, посмотрю.

-- Далеко там до кишлака?

Качок исчез, потом опять его голова появилась в люке.

-- Вдалеке показался, километра два-три примерно.

-- Да чего вы паритесь, там, скорее всего, духов давно уже нет, -вмешался Хасан.

-- Ну, хрен его знает, это же духи, они всегда там, где их нет, первый раз что ли такое. Лучше застраховаться лишний раз, ты же не первый день в Афгане, и прекрасно знаешь этих уродов.

Через минут пять Качок, Урал и Сапог залезли в БТР.

-- Чего вы запрыгнули, -- спросил я их.

-- Ротный показал, чтоб мы спрятались, кишлак уже рядом, -- ответил Качок, и повернулся к Сапогу, который забился в угол возле движков и притих.