-- Сапог, чего ты так напрягся? Война еще не началась.

-- Да я ниче, сижу просто, -- пробубнил Сапог.

-- Пошли к нам, чего ты там забился как не родной, -- крикнул ему Урал.

Сапог подвинулся поближе к нам, не выпуская из рук свою винтовку.

-- Ну все, готовьтесь, подъезжаем к кишлаку, -- сказал Туркмен.

Мы приготовили каждый свое оружие, я снял куртку, напялил лифчик и патронташ с гранатами от подствольника, засунул четыре ручные гранаты в кармашки, взял автомат и запасную связку из двух магазинов.

КИШЛАК

Хасан повернулся к нам и сказал:

-- Ротный передал вот что; мы подъезжаем БТРом вплотную к стене, и прыгаем в кишлак, а машина ротного заедет со стороны входа в кишлак, действовать будем по обстановке. Если духи в кишлаке, то отходим и вызываем подкрепление, бой будем вести за пределами кишлака, а то в кишлаке нас накроют.

Мы открыли десантные люки, на случай если БТР подорвут, чтоб сразу покинуть машину.

-- Все ясно, короче, действуем по обстановке, -- ответил я, и обратился к Туркмену:

-- Туркмен, сядешь за пулемет и, если что, прикроешь нас, пулемет на взводе.

-- Хорошо, я буду готов, вы тоже приготовьтесь, машина ротного уже отъехала, а до кишлака метров двести, -- ответил Туркмен.

Мы молча сидели и ждали, когда Туркмен подъедет к стене, в такие минуты обычно находишься в напряжении, ожидая, что вот-вот раздастся взрыв и завяжется бой.

Через пару минут БТР остановился.

-- Все, мы у стены, ну давайте, ни пуха, -- сказал Туркмен. Хасан отдал шлемофон Туркмену и откинул командирский люк, чтобы вылезти на броню.

-- Хасан подожди, отойди от люка, -- попросил я его.

-- Что такое, Юра?

-- Дай я с подствольника перекину пару гранат через стену, прямо из люка.