Тогда страна оказалась в кольце вражеских флотов. Америка грозила авианосцами, линкорами и крейсерами по всем азимутам. А наш флот после Великой Отечественной стал еще слабее, чем в 1941-м. Тогда он был больше символом, нежели настоящей морскою силою. А надо было прикрывать огромное арктическое направление и тихоокеанские берега. Еще свежа была в памяти изданная в 1937 году книга американцев Дерлингера и Гэри «Война на Тихом океане», где они на полном серьезе говорили: в случае войны с Японией Америке придется оккупировать Петропавловск-Камчатский. Понеже русский флот слаб, а США нужны удобные базы.

Теперь Япония была повержена, и «врагом № 1» для Штатов стали мы. Приходилось думать, как удержать новую стратегическую позицию – обильно политые русской кровью Курилы. Ведь японцы дрались за них в 1945-м с мужеством львов. Чтобы отбить потерянные царем Курилы и юг Сахалина, нам пришлось вооружать шаланды, бросать в бой наспех переоборудованные траулеры, сухогрузы и гидрографические суда.

Удержание Курильской гряды становилось вопросом нашего будущего как великой тихоокеанской державы. Главной базой флота на Дальнем Востоке может быть лишь Владивосток на побережье Японского моря. Дуга Японии, где обосновались американские базы, закрывает выход из него в океан. Выход на юг можно заблокировать минными полями и рубежами противолодочной обороны в Корейском проливе – узкой протоке между южной оконечностью Страны Восходящего Солнца и Южной же Кореей, также оккупированной Штатами. Путь из Владивостока на север идет через Лаперузов пролив между Сахалином и Японией, а дальше – сквозь Курильский архипелаг. Между островами коего тоже можно набросать мины. Если Россия лишится Курил, то на них появятся чужие военные базы, и Тихоокеанский наш флот окажется наглухо запертым в своих гаванях.