Не простили ей и описание банальности самого «процесса Эйхмана». Мы все читали речь генерального прокурора Гидеона Хаузнера «Шесть миллионов обвиняют». В одном из репортажей Хана Арендт рассказывает, как весь израильский бомонд стремился показаться в зале суда. Перед началом исторического заседания Хаузнер явился к секретарю суда, громко крича, что если не дадут пригласительные его жене и дочери, то обвинительную речь пускай читает кто–то другой. Впрочем, тема юденратов на процессе Эйхмана тоже всплыла, но как–то побоку. Интересно, что в своих мемуарах Хаузнер пишет, что из брошюрки речи он по просьбе Бен–Гуриона убрал раздел о «юденратах», чтобы не портить картины, «время еще не пришло об этом говорить».

Еще один источник вдохновения для Натальи Гельман – еврейский поэт и партизан Абба Ковнер, который, вопреки ее утверждениям не был членом юденрата. По мнению автора, Ковнер «один из первых, кто понял ВСЕ». Н. Гельман скорей всего не знает, что Ковнер был членом руководства лево–социалистического Киббуц а–Арци и постоянно требовал немедленного прекращения оккупации арабских территорий, выступал за создание палестинского государства рядом с Израилем. Что такое «ВСЕ» автор тоже не объясняет, зато советует: «достаточно в течение одного вечера посмотреть программы Израильского телевидения» и все понятно.

Слова из речи Ковнера перед бойцами Еврейской бригады, по мнению Натальи Гельман, объясняющие, как «стал возможен сам прецедент уничтожения евреев на еврейской Земле» (?!), уже в 1945 г. стали в Израиле анахронизмом. Послевоенные акции мщения, предпринятые Ковнером – отравление хлеба в лагере для немецких военнопленных и попытка отравить канализационную систему нескольких немецких городов вызвали недовольство в руководстве израильского ишува и привели к отзыву его из Европы.