— Машка поступила по-человечески, — заметил Сашка. — Если б мне стало плохо, неважно, по какой причине, я бы предпочел, чтобы мне оказали помощь, а не бросили помирать.

Настроение мое тут же исправилось. Сашка — порядочный человек, поэтому радовало, что он на моей стороне. На моей, несмотря на то, что справедливо осудил излишние расспросы, которыми я допекала окружающих вчера утром. Кстати, внешне он немного смешной. Частично тут виноваты очки. Будь его зрение чуть похуже, и в Академию Художеств его бы не приняли. Я как-то поинтересовалась, почему Сашка не сделает операцию на глаза. Он ответил, что зрение — один из факторов, освобождающих его от армии. Другой фактор — плоскостопие. Нет, он не выглядит инвалидом, но и сильным мужчиной тоже. Мальчишка мальчишкой, вроде моих бывших одноклассников.

Мою молчаливую радость прервала Марго, очевидно, успевшая пожалеть о своем благородном порыве.

— А скажи, Фросенька, — нежно пропела она, — откуда у тебя это замечательное платьице? Его носила твоя мамочка в послевоенные годы, да? Но выглядит почти как новое. А если кое-где протрется, можно поставить заплатки.

Алена поощрительно улыбнулась, а я, не выдержав, — плохо у меня с выдержкой — почти выкрикнула:

— Понадобится — поставлю!

И добавила бы еще какую-нибудь глупость, если б Наташа не утащила меня в коридор.

— Не надо заводиться, — сказала она. — С девчонками вполне можно ладить, если не провоцировать конфликтов.

— А я их провоцирую? — удивилась я.

— Чем сильнее ты реагируешь, тем активнее девчонки станут к тебе цепляться, — объяснила Наташа. — Всегда помни про это. Человека, который не обращает внимания, дразнить скучно.