Вообще в книге много удивительных замечаний. “Существование своей тюрьмы у службы безопасности противоречит всем возможным правам человека”. “Военно-репрессивная структура (ФСБ) сама по себе реакционна и неуместна в контексте демократического государства”. Странно слышать слова о “правах человека” и о “демократическом государстве” от автора лозунга “Сталин, Берия, ГУЛАГ”, который скандируют нацболы во время своих акций. Или Лимонов меняет взгляды под влиянием тюрьмы? Одно дело говорить в интервью о проекте будущего России: “Будет континентальная империя от Владивостока до Гибралтара. Тотальное государство. Права человека уступят место правам нации... В своих и во всех прочих рядах будут производиться чистки, чтобы не допустить вырождения правящей верхушки” (“Независимая газета” от 23 мая 1996 года). И совсем другое — ощутить себя объектом чистки.

“Тюрьма учит меня именно тогда, когда я уже думал, что всему научен в мои 58 лет”, — произносит Лимонов. Что ж, перерождение убеждений в заключении — вещь обычная. Но повременим делать поспешные выводы.

Одновременно или почти одновременно с книгой “В плену у мертвецов” Лимонов пишет работу “Другая Россия” — своего рода “Майн кампф”. Вождь отвечает на “настырный” вопрос партийного “пацана”, пробившегося со своим письмом в Лефортовскую тюрьму: “что мы хотим построить?”. Отсюда нарочито облегченный стиль изложения, чтобы не перегружать нетренированные молодые мозги, короткие главы-лекции для удобства публикации в партийной газете “Лимонка” (где книга и была напечатана, а теперь висит на сайте НБП).

Вождь НБП как никто входит в положение “активных пацанов”. На Западе, в СССР и в современной России — им всегда плохо. Тусклые поганые родители, жиреющая мать, пьяный отец, жалкая квартира. Семья — “липкая теплая навозная жижа”. Разве не хочется из нее вырваться? Школа еще хуже. Ничтожные, тупые, дурно пахнущие учителя вбивают в детей никому не нужные знания, а на самом деле — стремятся подавить “естественную агрессивность”. Школа — это “репрессивное учреждение”.