Через полвека после второй мировой войны историческая ситуация для народа Беларуси еще раз круто переменилась, наступило время, требующее нового осмысления, выработки какой-то другой стратегии развития страны, ставшей по случаю независимым государством. Оказалось, что беларуский язык может быть не только инструментом общения, но и политическим фактором для оппозиции и отстаивания суверенности новой державы — республики Беларусь. Русификация Беларуси приняла новые формы.
Бессменный, чуть не сказал бессмертный, Президент Беларуси сформулировал для всей нации свою позицию по поводу беларуского языка так: "по-белорусски нельзя выразить что-либо важное или возвышенное". Знает ли он сам литературный язык своей родины мне не известно, никогда не слышал "роднай мовы" в его выступлениях по радио или телевидению, за которыми я пристально слежу, но такие его перлы, как "нажал на яйцы, молоко пропало" и "ператрахивание парламента", вошли в фольклор двух народов. Язык, который он иногда использует в своих выступлениях, является произвольной смесью беларуского и русского, этот язык называют "трасянкой", что в переводе на русский означает — "мешанина".
И все же, чтобы понять почему это происходит сейчас, надо вернуться к самим истокам, к началам многовекового уничтожения, унижения и устранения беларуского языка ("руськаго", как иногда его называли в средневековых документах), сначала его старобеларускую форму, позже, в своем отвечающем данному времени виде.