Вокруг да около. Солдаты гетто, мужчины и женщины рассказывают историю восстания Варшавского гетто. Не историю боев, не историю войны. Историю людей. Еврейская история – это всегда история людей. Историю восставших людей, долго, терпеливо и упорно, месяцами готовившихся к борьбе. Восставшие верили в неизбежную гибель, некоторые верили, что погибает весь еврейский народ. Никто не верил в конец истории. В этом их главное отличие от главы юденрата Чернякова, тоже покончившего с собой. Борьба за историю – очень важный момент в понимании этих людей. Если не понимать страстной их веры в то, что история не кончается с их гибелью, то не понять их неистового стремления погибнуть с оружием в руках. Ведь смерть с оружием в руках обязательно произойдет на глазах кого–то постороннего. Следовательно – это не самоубийство. Люди погибли, а миф живет. Оставшиеся в живых не хотят становиться частью мифа. Казик Ратейзер:

«Я не хотел задохнуться в газовой камере. Легче погибнуть в бою. Просто это быстрей. Все разговоры – восстание ради истории, нация, честь еврейского народа меня мало трогают. Все это хорошо для собраний и праздничных митингов. Кто об этом думал тогда?»

Люди не оставляют завещаний, не идут на смерть, не восстают, даже без всяких шансов на успех, если не верят в какой–то порядок, в какую–то справедливость. По той же причине восставшие писали дневники, по той же причине историк Эммануэль Рингельблюм с сотрудниками Архива гетто собирал и хранил свидетельства. По той же причине уцелевшие в гетто решили рассказать и записать свои воспоминания. Без веры в историю никак нельзя объяснить, почему простые люди, из простых семей, ничего особенного, никаких признаков того, что они смогут в будущем, когда они попадут в ад, а все потеряет смысл.