Смелая и глубокая книга Эдит Зарталь «Нация и смерть»[3] как раз о процессе «национализации восстаний в гетто, когда все противоречивые и несионистские элементы последовательно изымались из истории». Возможно, дело еще и в другом. Еврейские фамилии, как Цукерман, Ковнер, Эдельман, Танненбойм, Виттенберг, Печерский никогда не были популярными в Израиле. Сначала они напоминали об изгнании. Первый глава еврейского государства Давид Бен–Гурион в приказном порядке заставлял менять фамилии государственных служащих и отказывался подписывать документы о предоставлении армейских званий.

В сегодняшнем Израиле с фамилией, как Цукерман тоже мало шансов на избрание на пост мэра города или председателя профкома. Шесть лет назад корреспондент беэр–шевской газеты «Негев» устроил опрос прохожих на улице Анилевича, расположенной в бедном квартале, заселенном выходцами из исламских стран и русскими репатриантами. Большинство прохожих не слышали об Анилевиче ничего, а из тех, кто слышал, многие думали, что это знаменитый раввин. Казик Ратейзер с горечью заметил: «До сих пор Государство Израиль не представило к боевой награде ни одного подпольщика, ни одного партизана». Действительно, в Израиле награды дают скупо. Но вот нашли возможность наградить всех ветеранов войны и тыла из СССР памятной медалью в честь 50–летия победы. Так почему обошли партизан? Разумеется, это можно изменить. Неверное дело не только в страшном вопросе, известном из другой страны и другого времени «Почему выжил?».

Лишь жертвенное самоубийство бойцов гетто годилось тогдашнему сионистскому стереотипу героизма, повторявшего события двухтысячелетней давности.