Спустя час графин опустел, закуски поубавилось. Зато настроение бывшего вояки улучшилось; первоначальная скованность из-за нечастого посещения дорогих питейных заведений исчезла. Он откинулся на спинку стула, довольно икнул, подпалил сигарету и обвел затуманенным взором полутемную залу…

Шумные компании расположились в дальнем углу — за длинными столами, а вокруг слегка возвышающейся эстрады обосновалась публика побогаче. За соседним столиком потягивали коньячок двое солидно одетых мужчин: один — вида непримечательного, другой — в темных очках и с густой черной бородой, полностью обрамляющей нижнюю часть лица. Чуть подальше — у соседней мраморной колонны, в компании двух молоденьких девушек вальяжно развалился директор центрального городского рынка. Именно в его владениях Аркадию Сергеевичу пришлось корячиться целый год — катать тележки с мясными тушами. Родом жирный скряга был откуда-то с Кавказа — то ли дагестанец, то ли чеченец. Весил центнера полтора, одевался в самые дорогие костюмы и ужинал исключительно в ресторанах. Сволочь…

Припомнив ту изнурительную работенку за скудное жалование, Серебров вздохнул, плеснул в рюмку остатки водки, выпил; заскреб вилкой по пустой тарелке… Потом обернулся и решительно махнул рукой официанту.

— Значит так. Принеси-ка мне еще водочки, — приказал он молодому человеку.

— Сколько желаете?

— Такой же графинчик. И хорошей закуски. Что тут у вас есть из фирменного?

— Холодные блюда или горячие?

Клиент поморщился, оглянулся по сторонам… взгляд опять наткнулся на владельца рынка. И, кивнув в его сторону, тихо спросил:

— А что это в блестящей тарелочке у толстяка?

— О! Это замечательное блюдо — фуа-гра из гусиной печени, — доверительно поведал официант. — Наш шеф-повар готовит его по рецепту парижского ресторана «О труа гарсон». К столу оно подается холодным.