Хотел еврей или нет, но раз он говорил на идише, a значит, все его сознание и вся его жизнь была пронизана Талмудом и Торой значительно больше, чем у современного верующего, думающего по–русски, по–английски или на иврите. Например, Талмуд называет облегчение после туалета ташмиш бей а кисэ, одной из трех вещей, напоминающих человеку о рае. Облегчившись после уборной, набожные евреи произносят «благословен Создавший» – ашер йоцер. И название туалетной бумаги на идише – ашер йоцер папир. Причем так называется туалетная бумага не на сленге. Это вполне стандартное, словарное выражение. Невозможно себе представить, чтоб какой–то другой язык воспользовался подобными семантическими полями для названия туалетной бумаги. Разумеется язык – явление подвижное и со временем происходит замена словаря, переход на другой язык. Однако ментальные структуры, лежащие в основе языка сохраняются только тогда, когда их бережно поддерживают и передают.

Много лет подряд, каждый день Берл и Шмерл ехали на работу одним и тем же автобусным рейсом и никогда не разговаривали. Однажды Берл не выдержал. «Слушайте Шмерл, мы с вами много лет знакомы, а даже словом не перемолвились, даже не спросили друг друга как дела?». «Ну? И как дела?» – спросил Шмерл. «Не спрашивайте…» Идишисткий человек просто не способен ответить, как рекомендуют американские консультанты по имиджу «хорошо» или «отлично». Так может ответить лишь человек, знающий слова, но не душу еврейского языка. На вопрос как жизнь вам запросто могут тветить «разве это жизнь?».Вероятно, не зря отцы–основатели государства Израиль безжалостно искореняли идиш, хотя почти для всех из них он был родным. Сионистам казалось невероятным, что можно создать современное государство с языком, где одной из самых распространенных фраз было золст ойкумен цу майн мазел – чтоб у вас было мое счастье. И все же в искоренявшем всякие следы идиша иврите, понятийный строй отрицания отрицаний сохранился.