Нам предлагали помощь и спонсорство, перед нами открылись высокие двери. Нас окружили заботой, приглашали на различные закрытые мероприятия. Как и множество других израильско–русских проектов тех лет большой алии, гастроли так и не состоялись, но ощущение силы и сплоченности израильской общины геев я хорошо запомнил и не удивился той волне неприязни и откровенной враждебности, которая обрушилась тогда на Эзера Вейцмана.

Передо мной вырезки из международных газет, называющие Вейцмана, миротворцем, «принцем мира». Слово «принц» сегодня в израильской политике несет отрицательный оттенок. Так случилось после прихода к власти Биньмина Натанияху, боровшегося в своей партии с влиятельными представителями второго поколения партийных лидеров Бени Бегиным, Даном Меридором, Узи Ландау, Рони Мило и другими. Но ни они, ни другое «принцы» и «принцессы» никогда не приближались в Ликуде по значению, по авторитету и даже обожанию к Эзеру Вейцману. Он–то действительно был «принцем» в партии Херут (свобода), которую со времени основания государства считали «фашистами» «политическими изгоями. Лозунг Давида Бен–Гуриона «правительство без коммунистов и без Херут» жил в израильской политике почти 30 лет. Племянника первого президента Израиля Хаима Вейцмана приняли с распростертыми объятьями – молодой генерал (он возглавил Военно–воздушные силы Армии обороны Израиля в 34 года). Вейцман сразу стал вторым человеком в партии. Он по праву считался общепризнанным наследником лидера Менахема Бегина. Он широко открыл двери партии для новых кадров, кардинально изменил работу, возглавил штаб предвыборный партии в 1977 г., фактически стал автором переворота, положившего конец гегемонии социал–демократической партии МАПАЙ. Позже министр обороны Вейцман вместе с Моше Даяном и другими сторонниками мирного соглашения с Египтом в правительстве сумели убедить колеблющегося премьера Менахема Бегина. Бегин сам ответил на призыв египетского президента Садата, но колебался из–за высокой цены мирного договора.