- Кстати, не от этого ли героина Ворона чуть не скончалась?

- Это вряд ли, - покачал головой Асеев. - Там симптомы были другие. Тут обычная передоза.

- Надо ковать железо, пока горячо. Давай к Вороне, - предложил я.

- Час ночи.

- Детское время. Ворона, наверное, уже очухалась. Дверь открыла Оксана. Она посмотрела на нас, как на привидения.

- Чего, спать собралась? - спросил я.

- Ой, - всхлипнула она.

- Не ойкай. Котомку лучше собирай, - Асеев бесцеремонно втолкнул ее в большую комнату и бросил на продавленное кресло. На диване лицом вверх лежала Ворона. - За героин.

- Но я же...

- Передала героин Року. Это сбыт. Тюрьма.

- Но?

- Что, неохота в тюрьму?

- Неохота-а, - заныла она.

- Помочь тебе? Тогда платить надо.

- У меня нет денег.

- Какие деньги, - встряхнул ее за шею Асеев. - Ты и Ворона нам по гроб жизни обязаны. Теперь будете делать, что мы говорим.

- Стучать, что ли?

- Откуда такие слова? Работать на нас... Я наклонился над Вороной. Ее трясло. Она уже очухалась и смотрела в потолок, не обращая внимания ни на что.

- Это Стрельцов, - сказал я. - Помнишь?

Она скосила на меня глаз и жестянно произнесла:

- Помню.

- Ты где "геру" брала?

- У Бациллы.

- Бацилла откланялся. Нет его больше на этом свете.

- Я знаю.

- Как же ты без Бациллы? Загнешься же без героина.

- Найду, - прошептала уверенно она.

- Вместе искать будем...

* * *

Только начни распускаться, только дай слабину - пойдет-поедет. Пусть лег я в три ночи, но в полседьмого, как только начал звонить будильник, через силу разлепил глаза, напрягся и вскочил с кровати. Потом - гимнастика, полуторапудовые гири, душ. Все как всегда. Нужно быть в форме.

Позавтракал я плотно. Это принцип - всегда брать что дают. Обеда, а то и ужина на нашей работе может не быть.