- С такими врачами они быстрее умрут, - заверил я ее. - Чего вкололи девушке?

- Обычное успокаивающее, - Эмма продемонстрировала ампулу.

- Действительно, - пришлось мне согласиться. - А сто баксов за что?

- Какие сто баксов? - искренне возмутилась врач.

- С переписанными нами номерами.

- Глупости.

- Да? Оксана! - крикнул я и взял у девушки диктофон, на который был записан разговор. - А это что?

Квартиру огласил записанный на ленту голос торговавшейся Эммы. Это нокаут. Женщина плачет. В таком состоянии ее и тащим в местное отделение.

- Вы же готовы были оставить погибать человека, - вздохнул я, когда она сидела напротив меня в отделении.

- А они люди? - вдруг с яростью восклицает Эмма.

- Вопрос дискуссионный, - кивнул я. - Но не странно, что менты откачивают больного, тогда как врач оставляет его умирать?

- Откачали? - зло воскликнула она. - Надолго? Она все равно скоро умрет. Они долго не живут.

- Правильно, - кивнул я. - Убить, чтобы не мучалась. Вам надо с собой цианистый калий в комплекте возить.

- И возила бы, - с вызовом бросила Эмма. Пока идет оформление материалов близится ночь. Ничего. Не впервой возвращаться, когда на черном небе светит серебряная луна и волки в кустах на нее воют...

Под колесами уплывало шоссе. Я резко обгонял редкие машины. Ночь - простор. Ни пробок, ни автобусов, ничего.

- Черта с два тут дело будет, - сказал Асеев, потягиваясь.

- Да, - согласился я. - Местные или в возбуждении уголовного дела откажут, или прекратят его.

- Что ты им вменишь? Вкололи лекарство из аптечки. Сто долларов взяли ни за что? Мошенничество можно притянуть за уши. Но маловероятно.

- А что с Оксаной и Вороной делать? - спросил я.

- Думаю, давать материалам ход нет смысла. Лучше на крючок посадим. Рок же говорил, что она может знать, где покойный Бацилла брал порченый героин.