- Слишком много вопросов, Андрей Георгиевич, - лениво и вызывающе приступил к объяснениям отставной полковник, но его перебили:

- У меня еще один, скот. - Здоровенный мужик лет сорока шагнул к полковнику, схватил за грудки и тряханул. - Ты зачем лошадь угробил?

- Руки! - рявкнул полковник. - Руки убери!

Здоровенный мужик тряханул его еще пару раз, оттолкнул (полковник отлетел метра на три) и сказал злобно:

- Он еще прутиком помахивает, сексотская гнида!

Режиссер положил руку на плечо мужика и попросил:

- Успокойся, Витя.

Потом смотрели на мертвую лошадь. Сопливый витязь дал пояснения:

- Он шейные позвонки сломал.

- Тебе сколько лет? - перебил его директор.

- Семнадцать. Если б я ему меж ног упал, хана бы мне была.

- А мне - тюрьма, - дополнил возможную веселую картину директор.

- Почему ты подсечку делал, а не Серега? - спросил здоровенный мужик.

- Потому что после вчерашней пьянки вместе с вами, товарищ сценарист, Серега сегодня с утра до того наопохмелялся, что не то что на коня, на стул сесть не может, - сообщил отставной полковник. Он стоял в отдалении и помахивал прутиком.

- Что будем делать, Андрей Георгиевич? - осведомился директор.

- Отменяйте съемку, - решил режиссер и передал директору матюгальник.

- Съемка отменяется! - объявил всем директор. - В три часа ночи выезд на утренний режим. Объект "болото"!

- Пошли, - предложил сценаристу режиссер, но сценарист не унимался, кипел еще. Дьявольски бесил его полковник в отставке.

- Нет, ты посмотри на это животное, Андрюха! Я не я буду, если ему рыло не начищу!

- А он на тебя - в суд. И сядешь ты по двести шестой, за злостное хулиганство. От двух до пяти. Как у Корнея Чуковского. Тебя это устраивает, Витек?