Нарисованная режиссерской рукой перспектива слегка охладила страстного сценариста, и поэтому он не особо сопротивлялся, когда режиссер взял его под руку и осторожно, как травмированного, повел к персональной своей черной "Волге".

Всегда недовольный жизнью и теми, кого возил, шофер демонстративно резко рванул с места. Сценариста и режиссера, сидевших сзади, кинуло спинами на сиденье. В этом положении и остались, потому что так откинувшись, расслабившись - было удобнее отдыхать. Поехали.

Ехать было недолго, верст семь-восемь, не более. Их главная база находилась в научном городке у самой Оки, где съемочной группе существовалось весьма сносно: благоустроенная гостиница (редкость в малых подмосковных городах), приличная столовая при научно-исследовательском институте, лес, река, летнее солнце - чего еще надо вечным бродягам-киношникам?

- Сегодня ночью снимаем сцену на болоте, - сказал режиссер.

- Это ты к чему? - настороженно поинтересовался сценарист.

- Как ее снимать, Витя? - драматически вопросил режиссер.

- Хорошо, - посоветовал сценарист. Подумав, добавил: - И по сценарию.

- Я к тебе серьезно, а ты... Понимаешь, не могу я снимать эту сцену так, как она написана, не могу! После того, что мы узнали, делать комиссара стопроцентным героем кощунственно!

- У нас два героя, - напомнил Виктор.

- Нельзя их делать равноценными, пойми же, Витя! За белым офицером историческая правда. И наша трагедия в том, что он проиграл.

- Наша трагедия в том, что в те годы Россия разделилась надвое, и две России разошлись в разные стороны. Вот об этом я и писал.

- Витюша, может, подумаем над сценкой, а? - заискивающе предложил Андрей.

- Сценарий утвержден студией, и ты будешь снимать то, что утверждено, - неколебимо стоял на своем Виктор. Глянул в автомобильное оконце и попросил шофера. - Останови, я здесь сойду.