- Слюни подбери.

Рукавом джинсовой рубахи Серега потер мокрый рот, сообщил:

- Подобрал. А теперь что?

- А теперь ко мне пойдем. Я опохмеляться буду, а ты посмотришь.

Сценарист - положение обязывало - жил в люксе на девятом этаже. Поднимаясь в лифте, рассматривали друг друга. Серега усиленно пучил глаза, старался окончательно осознать, кто же все-таки потревожил его глубокий, как пропасть, алкоголический сон. Даже в пьяном раскордашном маразме умел хранить трюкач Серега достойную физическую форму: и покачивался координированно, и плыл целесообразно. Хорошо сколоченный, ловкий, заготовленный богом для мужской работы.

- Это ты, Витя? - догадался Серега, когда на девятом этаже разошлись автоматические двери.

- Я, я, - подтвердил Виктор и извлек трюкача из кабины.

Люкс, как советский люкс: два кресла, диван, журнальный столик, телевизор и фальшивый камин в гостиной, в спаленке две койки с тумбочками и шкафом и - главное - холодильник в прихожей.

- У тебя есть? - спросил Серега, жадно глядя на холодильник.

- У меня есть. - Успокоил его Виктор, но тут же опять взволновал. Для меня.

- А для меня? - обиженно поинтересовался Серега.

- А для тебя - "пепси-кола". - Виктор ввел Серегу в гостиную и толкнул в разлапистое кресло. - Выходить пора из штопора, паренек.

- Не хочу, - твердо ответствовал нетрезвый паренек.

- Это почему же? - беседуя, Виктор времени не терял: вытащил из холодильника бутылку коньяка, две бутылки "пепси", пяток яблок, поставил все это на журнальный столик и, сев на диван, стал наблюдать за Серегой, который обдумывал ответ на вопрос, почему он не хочет выходить из штопора. Обдумал, наконец, и ответил:

- Потому что не желаю.

- Убедительно, - решил Виктор, вилкой вскрыл коньяк, ножом сковырнул пепсину шляпку. Вспомнил, что стаканы забыл, сходил за стаканами. Налил себе коньячку грамм семьдесят, а Сереге - "пепси" под завязку.