С 1799 года в Казани они перешли в ведение городской думы — это был подарок губернской столице за радушный прием императора Павла I. Вместе с мукомольными мельницами, сенными покосами бани ежегодно с тех пор давали в городскую казну до семи тысяч рублей серебром. Согласно указа правительственного сената с «приходящих на парение всякого звания людей» дозволялось брать в банях «не более, как две копейки с каждого». С 1846 года вход в баню подорожал до четырех копеек в общую и до десяти копеек в отделения «для благородного звания». Но доходы от бань сводили на нет частые пожары и наводнения. Только со второй половины XVI века до середины XIX века в Казани было зафиксировано двенадцать крупных пожаров. Огонь не щадил как городские постройки, так и бани. Не раз, и не два приходилось их застраивать и после весенних разливов. Особенно сильно пострадал город во время наводнения 1844 года, когда, как писали «Казанские губернские ведомости» вода затопила 464 обывательских дома и четыре торговые бани.

Чтобы не быть в накладе, городская дума вынуждена была уступить торговые бани в пользу богатых казанских купцов, быстро смекнувших, какую выгоду сулит им такое заведение в большом городе. И полетели в городскую думу прошения о разрешении открыть частные торговые бани. Один за другим с середины XIX века застраиваются мыльные заведения братьев Ивана и Игнатия Батуриных по Университетской улице, Садовского и Жуковского за Булаком, на Поперечно–Татарской улице, Соболевой на Мокрой слободе, Гутмана на Суконной слободе, Данилова — на Мало–Покровской улице. В основном были они деревянные, одноэтажные: из–за сложностей с подачей воды на второй этаж. Бани делились на три отделения — раздевальная, мыльная, горячая, а в некоторых устраивались также специальные «номера для дворян», отделанные с роскошью — с зеркалами и мраморными скамейками, мягкими диванами для отдыха, просторной прихожей. Стоили они также недешево — от 50 копеек до нескольких рублей.