Простонародные бани были своеобразной поликлиникой, где орудовали фельдшера, цирюльники, бабки–костоправки. Свой набор лечения отпускался в женских банях. Первым делом здесь для белизны заваривали в шайке траву–череду, затем шли разные притирания, вплоть до мытья головы керосином для «рощения волос».

Была в казанских банях и такая должность — мальчик–подросток, служащий посыльным, помогавший банщикам, цирюльникам, мозольникам. В выходные дни — понедельник и вторник — в их обязанности входило мытье бутылок и разлив кваса, которым торговали в банях, а также подготовка мочалок и веников, доставляемых из деревень возами.

При банях работал буфет со всевозможными напитками от простого кваса и брусничной воды в простонародных отделениях до шампанских «моэт» и «аи» в дворянских номерах. И рядом с банями располагалось множество лавчонок, где продавали квасом и огуречным рассолом. На подходе к баням и размещались также мочальные и мыльные лавочки. Славились банной продукцией мочальные заведения Вахита Абсалямова, Загидуллы и Сафиуллы Гизатуллиных.

Мыло казанцы предпочитали также свое, казанское. И не зря. Так, даже в изданной в Париже в 1862 году книге В. Андерсона писалось: «Казанское мыло одно из самых известных в Европе. Своей нежностью оно ничуть не уступает марсельскому, а своей приятностью и запахом — лондонскому. Этот туалетный предмет пользуется широким распространением при российском дворе и среди всех тех лиц, которые стараются не отстать от петербургской или московской моды».

В путеводителях тех времен Казань нередко называли царством мыла. К концу XIX века здесь производилось свыше 200 тысяч пудов мыла, им снабжалось пол–России. Среди семнадцати мыловаренных заводов выделялись завод братьев Крестовниковых, прославившийся своим знаменитым земляничным мылом, а также заводы И. Юнусова, К. Арсаева, С. Апанаева.

«Торговые бани всех моют, а сами в грязи тонут», — говорили казанцы.