Действительно, уже на подступах к Рыбнорядской улице ударял в нос тошнотворный запах, поднимающийся из отстойников булачных бань. Количество казанских бань росло — но все труднее становилось с их водоснабжением. Одна только Меркуловская баня потребляла в год до семи миллионов ведер воды! Стекающие из города стоки все больше загрязняли Средний и Нижний Кабан, главные озера, откуда брали воду и город, и бани. Круглый год здесь стирали белье, а летом купали лошадей. «О множестве навозу и всякой дряни» на берегах Кабана писали не раз «Казанские известия», «Казанские губернские ведомости».

«Отдаленность от Волги, лишая жителей возможности получить из нее воду, заставляет прибегать к колодцам, которых хотя и много в городе, но их вода неудобноварима, — отмечал составитель справочника 1862 года «Волга от Твери до Астрахани» Н. П. Боголюбов. — Богатые жители, имеющие своих лошадей, берут воду из Старого Кабана, но она недоступна для бедного класса населения по отдаленности от города».

Чтобы поправить положение со снабжением воды городская дума в 1832—1842 годах предпринимает несколько попыток устройства артезианских колодцев. Но они окончились неудачей. Лишь в 1863 году наконец–то был создан «комитет по устройству в городе водопровода». Член этого комитета, знаменитый профессор–химик Казанского университета А. М. Бутлеров провел даже химическое исследование проб воды с Волги, ближнего и дальнего Кабана — предполагаемых источников городского водопроводного водоснабжения. Но только в 1872 году нашелся богатый капиталист, коммерции советник П. И. Губонин, взявшийся за устройство казанского водопровода. Воду он решил провести по гончарным трубам из ключей у деревни Пановка, что в 18 верстах от Казани. На Арском поле были установлены специальные резервуары. И вот в 1875 году первый казанский водопровод протяженностью в 19 верст был пущен. Он доставлял до 400 тысяч воды в сутки. Конечно же, одними из основных потребителей водопроводной воды стали торговые бани.