Не каждому по средствам была такая баня. Не зря в народе говорили: «Копейкой баню не построишь». «Почти у каждого баня, в которых они еженедельно парятся, — отзывался о казанских татарах русский путешественник и ученый XVIII века И. И. Лепехин. — В паренье у них есть некоторое отличие. Они парятся в несносном жару стоя, и в два веника».

Для большего жару бани топили березовыми поленьями, реже осиновыми дровами, но они были не такие жаркие, как первые. Для аромата пол посыпали сосновыми иголками или же травами и цветами. Банный день приходился на пятницу. Обязательной была она и накануне народных и мусульманских праздников.

Известный казанский этнограф К. Ф. Фукс был свидетелем, «ак в начале XIX века устраивались бани перед джиеном — праздником встречи родственников и смотрин невест. «Мылись в банях, и притом мужчины прежде женщин. Вскоре после бани я приглашен был к обеду», — отмечал он в из¬вестной своей книге «Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях».

Без бани не обходились и свадьбы. Еще накануне бракосочетания в некоторых татарских деревнях устраивались «кэлен мунчасы». А ранним утром после свадьбы обязательной была баня для молодоженов. «Наутро для жениха топят баню, куда он идет вместе с женой, — читаем в этнографических очерках Каюма Насыри. — В бане жених оставляет деньги, называемые банными деньгами для человека, истопившего баню».

А топили ее, как правило, родственники новобрачной. Первая совместная баня молодоженов запоминалась, конечно же, на всю жизнь. Хорошо она описана в рассказе Рашата Низамиева «Первая баня»: «Молодые муж и жена впервые вот так, вдвоем, заходят в баню. Вроде бы уж и привыкли друг к другу. Но нет. Это тайна. Нельзя привыкнуть. Плоть и душа, все вместе — в первозданной чистоте, обнаженности…