Нас вполне устраивало отсутствие налета сенсационности в анализе наших результатов: ничего особенного, дескать, не произошло, вот если бы какая-нибудь другая команда скакнула с десятого места на первое и победила в Кубке, тогда – невероятно, а к победам киевского «Динамо» все уже привыкли.

Привычка – штука серьезная… Когда мы в 1987 году играли в финале Кубка страны с минчанами в Москве (какой получился финал!), стало известно, что в Минске разработали целую программу встречи команды в том случае, если она, разумеется, выиграет. Выиграли мы, но нам задержка на вокзале в Киеве не грозила: команду встречали водитель автобуса и два-три представителя клуба.

Мы порадовались за московских одноклубников, блестяще выигравших в Цюрихе у «Грассхопперса» первый матч 1/32 финала розыгрыша Кубка УЕФА. И когда в телевизионной программе «Футбольное обозрение» увидели теплую встречу, устроенную им по возвращении в Шереметьево, кто-то из наших ребят, сидя на базе в кресле перед телевизором, произнес: «Да, такой прием нам не мог и присниться даже после прошлогоднего Лиона…»

Тогда, 4 мая 1986 года, спустя два дня после победы в финале Кубка кубков над мадридским «Атлетико» 3:0, нас, не отошедших еще от чересчур, на мой взгляд, восторженных оценок, прозвучавших на месте события, в Шереметьеве встречали лишь два администратора – Борис Кулачко из сборной (он должен был забрать наших сборников) и Александр Чубаров из киевского «Динамо» с билетами на ночной поезд. Мне, повидавшему в футболе многое, такое отношение не в диковинку. Обидно было за ребят. Я им говорил: время позднее, день воскресный, не сумели люди выбраться за город. Ребята, особенно молодые, преломляли ситуацию сквозь призму общего отношения к команде.

…1986 год я начал без команды.