Результатами были довольны, а вот состояние игроков на тот период было удовлетворительным – не более. Сложность заключалась в том, что конкретные планы сборной и нашего клуба расходились. Сборная нацеливалась на более отдаленный пик формы, нам же следовало быть во всеоружии в начале марта, ко дню первой встречи с «Рапидом». Соперники наши тем временем гостили в Советском Союзе, за ними по Узбекистану ездил с видеокамерой руководитель пресс-службы киевского «Динамо» Михаил Ошемков. Так что вопросы получения информации были решены. Проблемы были с собственной готовностью.
По возвращении сборников мы не ставили целью форсировать их игровую форму, а рады были тому, что удалось привести их хотя бы к игровому весу.
Все это, а также то, что второй раз свою команду в полном составе я увидел лишь в Вене за два дня до игры, безусловно, сказалось на матче, особенно на первом его тайме, когда нам пришлось пережить несколько исключительно неприятных моментов.
«Рапид», который тренировал тогда югослав Златко Маркович (его после игр с нами уволили, он рассказывал об этом, когда специально приезжал в Прагу на полуфинал «Дукла» – «Динамо», поздравлял пас и желал успеха в Лионе), построил на своем поле игру от обороны с расчетом на быстрые контратаки с участием Пакульта, Кранчара, Халиловича, Брунчича. Наша команда первые пятнадцать минут провела в настолько резвом темпе, что сидевший рядом Веремеев спросил: «Откуда у них силы взялись?» Я тоже был весьма обеспокоен скоростным началом, перед матчем мы об этом не договаривались, и ясно было, что играть с такой прытью до конца встречи невозможно.