- Хоть десять.

- Вы же не сбиваете цену. Вы ее набавляете. Никогда такого не слышал.

- Я плачу по максимуму, чтобы потом вы рассказывали людям только то, что им следует знать. Если вас, конечно, спросят.

- И что я должен им рассказывать?

- Какойто мужчина, которого вы видели впервые в жизни, заплатил вам за то, что вы полетите на своем вертолете в Грейсленд, зависните над домом, сбросите веревочную лестницу, поднимите ее на борт и улетите.

Он обдумывал мои слова никак не меньше минуты.

- Так это то, о чем вы меня попросили.

- Я знаю.

- Вы хотите заплатить мне дополнительные три сотни за то, чтобы я сказал правду?

- Если ктото спросит.

- А спросят?

- Возможно. И будет лучше, если вы скажете правду так, чтобы она больше походила на ложь.

- Можете не волноваться,- вздохнул он.- Мне и так никто никогда не верит, чего бы я ни сказал. Ято парень честный, но по внешнему виду этого не скажешь.

- Вы правы. Поэтому я вас и выбрал.

В тот вечер Холли и я принарядились и на такси отправились в "Пибоди". Тамошний ресторан назывался "Князь" и в меню значилась canard aux cerises*, что мне показалось просто кощунственным. Мы заказали запеченную рыбу. Холли сначала выпила два "Роб Роя", потом практически все вино, а на десерт "Стингер". Я начал с "Кровавой Мэри", а закончил обед чашкой кофе. Словно пообедал в какойто забегаловке, а не в роскошном ресторане.

Потом мы вернулись в мой номер, где она отдала должное шотландскому, пока мы разрабатывали стратегию наших завтрашних действий. Время от времени она отставляла стакан и целовала меня, но как только дело приближалось к самому интересному, тут же высвобождалась, закидывала ногу на ногу, брала карандаш и блокнот и тянулась к стакану.

- А ты у нас динамистка,- заметил я.

- Это не так,- оправдывалась она.- Просто хочу