– Как это удачно получается для норок! Что-то вроде визита к зубному врачу.

– Что касается цвета, то она не особенно капризничает. Просто какой-нибудь цвет из тех, что сейчас носят. Цвет платины или шампанского. Конечно, не старомодные темно-коричневые тона.

Я кивнул, представив себе, как миссис Киршман щеголяет в мехах. Я не знал, какая она из себя, поэтому дал волю воображению, представив себе что-то вроде полненькой Эдит Баркер.

– О!.. – неожиданно сообразил я. – Наверное, ты мне это неспроста говоришь?..

– Ну ясно, что разговор не случайный, Берни.

– Я этим больше не занимаюсь, Рэй.

– Просто я думал, что между делом тебе может попасться подходящая шуба, понимаешь? Мы ведь с тобой давно знакомы, через многое вместе прошли, и...

– Я уже не ворую, Рэй.

– Я не рассчитывал, что ты сделаешь это даром. Договоримся.

– Я больше не занимаюсь воровством, Рэй.

– Ври больше, Берни!

– Я уже не так молод, как был когда-то. Положим, ты всегда старше, чем был раньше, но в последнее время я как-то особенно стал это ощущать. Когда ты молод, тебе ничего не страшно. Когда стареешь, то боишься всего. Я не хочу снова попасть в тюрьму, Рэй. Мне там не понравилось.

– Да теперь тюрьмы похожи на санатории!

– Тогда в последние несколько лет они здорово изменились, потому что, честно говоря, я к ним никогда не питал пристрастия. В метро встречаешь людей посимпатичнее, чем там.

– Такой парень, как ты, мог бы получить чистую работенку в тюремной библиотеке.

– Однако на ночь тебя все-таки запирают.

– Ты, конечно же, говоришь чистую правду, верно?

– Верно.

– Сколько времени я уже здесь? И за это время в магазин не вошел ни один посетитель.

– Может быть, их отпугивает твоя форма?