− А у меня чувство голода! − напористо произнес Жуков. − И кило чистого холода в морозильнике. Специально ничего не покупал, на тебя рассчитывал… А он − нате, включает заднюю передачу!

Марк повернул к товарищам аккуратную, коротко остриженную голову. Задумчиво погладил глубокий шрам, пересекавший щеку.

− С «шахтером» надо поаккуратнее, − согласился озабоченно. − В случае чего − сделаем перерыв. У меня Зинка кассиром на Брайтоне, тоже бери, чего хочешь, но двадцатку она в кассу пробьет, иначе − никак…

− Дама в доле? − спросил Виктор.

− Какая еще доля… − горестно вздохнул Марк.

− Так ты это… за продукты − натурой? − понятливо расхохотался Жуков.

− Вообще-то − из элементарного уважения к нелегкой судьбе одинокой женщины, которой уже не сорок, но еще не пятьдесят, − сказал Марк. − Так что все красиво. Я вспоминаю семь лет кошмара фиктивного брака, вот это − да! То есть брак был фиктивен для меня, но отрабатывал я его до получения юнайтед-стэйтс-паспорт совсем не фиктивно! А там возрастная категория переваливала за полвека, и было много эстетических неудобств, преодолеваемых силой воли и самогипнозом. Подход к снаряду − пять баллов, отход − полбалла, там это не проходило! Однако когда мы заявились в иммиграционную шарашку на интервью, я получил грин-кард в одно касание! Нас в разных кабинетах допрашивали, ну, вопросы всякие были − какого, к примеру, цвета, на моей супруге трусы в данный момент?.. Причем меня баба опрашивала, а ее − мужик… Ну, меня всю жизнь кололи, не привыкать, отвечаю интеллигентно, ровно… А потом мужик входит из соседнего кабинета − красный, как знамя победы и говорит: все, завязываем с допросом, тут такие, мол, восторженные подробности, да еще с такой агрессивной инициативой, что я уже не выдерживаю, а если в браке они больше года, то у парня железное алиби…