Пень под землей, баурсак в кафтане — как только не язвили над картофелем суеверные люди! Но нередкие неурожаи и голод заставили-таки переменить отношение к нему. И, если во второй половине XVIII века немецкий путешественник И.П. Фальк отмечал о Казанском крае, что «картофель здесь растет мало» и употребляется лишь по Оренбургской и Уральской линии, то уже полстолетие спустя казанский ученый К.Ф. Фукс свидетельствует о его «насаждении в изобилии».

Но распространялся картофель туго. В 30—40-е годы по казанской губернии прокатилась даже волна «картофельных бунтов», особенно среди чувашей и марийцев. Причиной их но многом было насилие и принуждение в их посадке слишком ретивых местных начальников. Откуда было знать сельчанам, что еще в 1765 году, в царствование Екатерины II, царским правительством официально признавалось лучшим способом предотвращения голода разведение «земляных яблок, кои в Англии называются потес, а в иных местах земляными грушами, тартуфелями и картуфелями». Выпущены были даже специальные «Поучения про разведение земляных яблок».

Предрассудки сильно мешали и распространению помидоров, занимающих сейчас второе место среди овощных культур после капусты. Вплоть до второй половины XIX века помидоры были садовыми и комнатными растениями, и плодов его не употребляли, считая почему-то ядовитыми. Даже «Ботанические словари» тех времен относились к помидору с недоверием. Лишь в 1850 году в Одессе впервые в России стали его выращивать в огородах. В народе эту культуру обычно называют помидором, что с французского языка переводится как «любовное яблоко». Но правильнее его было называть томаты, как это принято в науке: «томатль» — так нарекли его в далекой прародине Перу, имея в виду «благородный овощ».

Большая часть татарского населения края все же предпочитала овощи покупать на базарах и рынках. Только в Казани в середине XIX века было семь овощных лавок.