
И еще: если я ходил гулять с моим бультерьером, тогда я выступал подобно сове. Я должен был постоянно вертеть головой, высматривать не появилось ли где что-то, что могло показаться моей собаке угрожающим. Если сначала это видели собаки, тогда все шло в бешеном гоне навстречу ожидаемой с нетерпением борьбе, А давать выводить собак одним детям — совершенно невозможно. Может случиться инцидент, который собака может неправильно истолковать. Как тогда должны мои дети справиться с этим «пакетом мускулов»?
Сегодня я хочу любить более спокойного, все же самоуверенного, но более добродушного бультерьера. Вам должно быть ясно совершенно одно. Для хорошей защиты в смысле отражения возможных нападений можно обучить каждого второго бультерьера. Однако из десяти людей, максимально, один в состоянии постоянно так контролировать эту собаку, чтобы она постоянно оставалась послушной. Теперь мы снова обращаемся к упрямству, самоуверенности бультерьера. Собаки — не раздвоенные личности, как это иногда встречается у человека. И я снова должен вернуться к боевому наследию, привести цитату Шиллера: «Опасно разбудить льва…!»
