Для подружек - зависть. И вот я начинаю свой единственный бенифис, шуточный номер, способным поддержать мое самолюбие. Ты одна Валери, одна, у тебя есть право плакать над всем тем, что ты потеряла по своей воле. Что на самом деле думают обо мне эти люди, про которых я хвастаюсь, что знаю все о них? Впрочем, не важно! Всегда я следовала прямой линии, которую начертила с помощью упрямства... правда, сейчас я больше не ощущаю эту линию."

От того что не могла уснуть, Валери снова закурила. Ей хотелось пить, но кафе-бар, находившийся на первом этаже, закрылся в 1О часов. Ни книг, ни газет, ни алкоголя, одна бессонница заставляющая страдать... Великолепное начало бегства!

Чтобы чем-то заняться, она начала приводить в порядок вещи и предметы туалета. Затем открыла окно и посмотрела на маленький тихий городок. Она тихо заплакала, как будто все ее нелепое путешествие происходило ради того, чтобы тихо плакать. Слезы ее успокаивали... Холод заставил Валери спрятаться под защиту немного шершавого одеяла. Она ощутила аромат недавно стиранной материи. Как ей нравились запахи. Это должно быть есть сладость животной жизни...

3

Оливье не знал, что подумать. Отсутствие Валери на самолете казалось невозможным и необъяснимым! Другой самолет должен был прилететь завтра; ему ничего не оставалось как вернуться в Сен-Тропез. Может быть вернувшись домой он обнаружит письмо, где Валери укажет причину своего отсутствия. Недовольный Оливье направился к автостоянке. Ему нравилась его машина, игрушка-люкс; даже запахи кожаных кресел доставляли нечто вроде наслаждения. Почему-то Оливье считал, что в таких вещах она такая же восприимчивая как и он. Впрочем, Валери не любила машин и никак нельзя было объяснить, почему она согласилась помочь ему, выплатив часть суммы, купить машину-люкс. Он не должен был брать у нее денег, но слабости внутри его сознания пересилили убеждения. После всего, такая издержка заставляла ощущать себя ее шофером. Оливье злился. Он никак не мог определить, откуда происходит злость.