Иногда с другом Женей Егоровым мы рыбачили и ночью. Ловили на кружки и закидушки в длинном и нешироком заливе. В тихие, безветренные ночи кружки не могли далеко уйти. Сами мы устраивались на берегу и время от времени длинным лучом мощного фонаря (шесть батареек!), бьющего метров на сто пятьдесят, находили точки-кружки и таким образом определяли, нет ли переверток. Уже само занятие - "считать" кружки лучом фонаря - доставляло нам некоторое удовольствие. При перевертке один из нас садился в лодку и отправлялся в темный залив на поиски уходящего кружка.
Женя - умелый и настойчивый рыболов. Его терпения хватало на всю ночь. После напряженного рабочего дня он мог просидеть на берегу до самого рассвета, проверяя закидушки или время от времени отправляясь за кружками. Я же не выдерживал и вскоре ложился спать, постелив на песок плащ-палатку или одеяло.
Как-то проезжая по красавцу-мосту через реку Тэдонган, разделяющую Пхеньян на западный и восточный, я случайно бросил взгляд вправо вдоль замерзшей реки и где-то вдали заметил скопление точек, так хорошо знакомых по зимним подмосковным водоемам. Рыболовы! Не смог удержаться, чтобы не полюбопытствовать, что там ловят и как. И вот подхожу к большой группе зимников. Еще издали вижу, что все часто подсекают, резко дергая коротким удильником. Неужели такой хороший клев? Подошел поближе, скромно стал возле одного рыболова, смотрю. И ...полное разочарование. Выясняю, что он багрит, что его снасть - это толстая леска со свинчаткой и крупным самодельным тройником. Может, только он? Нет, багрили все. В этом месте на глубине четырех-пяти метров скопилось много рыбы, чем-то напоминающей толстолобика. Проходя, она касалась лески, и это касание было заметно. Рывок! Мимо. А может, и не мимо, и рыба ушла, получив рану? Вокруг многих рыбаков снег обильно окрашен в красный цвет.