Такси доставило Бонда в Верхний Восточный квартал, где Джеймс Судзуки снимал однокомнатную квартирку, на пересечении 75-ой улицы и Первой авеню, неподалеку от Ист-ривер.

Расплатившись с таксистом, Бонд вышел из машины.

Верхний Восточный квартал был спальным районом, заполненным шестиэтажными кирпичными домами и маленькими магазинчиками.

Перед тем как войти в здание, Бонд осмотрелся по сторонам: женщина, болтавшая со своей подругой, не спеша катила перед собой коляску с ребенком; у двери дома, в котором жил Джеймс, остановилась бездомная старуха в лохмотьях, похожая на жабу, с украденной из магазина тележкой, наполненной мусором и тюфяками; в нескольких ярдах поодаль пара подростков кидали монетки о кирпичную стену. С противоположной стороны улицы раздался чей-то крик, потонувший в шуме от автомобильного потока.

Бонд обошел старуху, которая загородила проход, и подошел к входной двери. Его удивило лицо старухи, почти целиком скрытое дряхлым платком: ее неестественного вида кожа походила на воск. Бонд пожал плечами и взглянул на список жильцов. Он позвонил в квартиру с табличкой "Дж. Судзуки" и стал ждать. Интерком молчал. Бонд позвонил снова. Безрезультатно.

Напротив одного из звонков висела табличка "ВАХТЕР". Бонд позвонил вахтеру. Через мгновение из интеркома раздался резкий голос:

– Кто там?

– Я разыскиваю Джеймса Судзуки, из квартиры 3А, – прокричал в микрофон Бонд. – Я его отец. Вы не могли бы меня впустить?

Послышалось ворчание, после чего электронный замок на двери загудел. Бонд толкнул дверь и вошел, оказавшись в темном, замызганном коридоре, в конце которого виднелась лестница. Дверь кабинки вахтера открылась, и в проеме показался толстые человек, одетый в майку и боксерские трусы.