– Документы есть? – спросил он с явным акцентом жителя Бронкса.

Бонд предъявил свое удостоверение служащего Министерства Обороны. Вахтер изучил документ и с невыносимой для агента 007 медлительностью стал взбираться по лестнице.

Подойдя к двери, он долго отпирал дверь, возясь с ключом…

Бонд узнал этот отвратительный запах сразу же, как только дверь была распахнута. Бросив вахтера на пороге, он тут же ринулся внутрь маленькой квартиры.

– Не входите! – крикнул ему Бонд.

Джеймс Судзуки лежал на спине посреди комнаты, его тело уже успело подвергнуться разложению, черты лица были раздуты до неузнаваемости.

Бонд молча склонился над телом своего единственного сына.

Специальный агент Черил Хейвен записывала в свой блокнотик показания Бонда.

– Вы точно ничего не трогали? – спросила она с акцентом жителя северной Англии.

Бонд помотал головой. Он все еще не мог оправиться от шока.

Обнаружив тело, он сразу же позвонил в местное представительство Британской Секретной службы, предварительно убедив вахтера, при помощи пятидесятидолларовой купюры, что вызывать местную полицию было не нужно. Через несколько минут на место трагедии прибыла Черил Хейвен вместе со следственной бригадой, после чего следователь, фотограф и судмедэксперт сразу же принялись осматривать тело и комнату.

Бонд указал рукой в сторону кухонной стойки.

– Там лежит конверт, адресованный мне. Я его не вскрывал.

– Его следует тщательно изучить, – ответила агент Хейвен и обратилась к следователю: – Дэн? Сними отпечатки пальцев с конверта. Нам нужно выяснить, что там внутри. Только пусть сперва Пол сфотографирует кухню, хорошо? – Девушка вновь обернулась к Бонду. – Он должен был отметиться на прошлой неделе. – (Члены семьи любого работника Секретной службы, живущего за границей, должны были связываться с местным представительством этой организации один раз в месяц.) – Я это точно знаю, поскольку обычно он говорил со мной. Он был очень милым парнем. Мне так жаль его.