Однако солнце садилось, а Вани в лагере все еще не было. Непродолжительная внутренняя борьба между голодом и ленью закончилась победой внутреннего голоса: в темноте даже в присутствии Вани борщ готовить будет сложно, потому как не видно. В результате, ловя последние лучи заходящего солнца, начинаем искать в Ваниных сумках необходимые для борща продукты. Возникает вопрос: в каком виде, и в каком порядке все найденное следует бросать в котелок? После непродолжительной дискуссии Света принимает волевое решение – надо все помыть, почистить и покрошить, а там видно, или, скорее, все равно не видно будет. Рассеявшись по всей поляне крошим овощи, однако от этого не становится легче – куда девать уже покрошенные продукты? У кого есть лишний ножик? А дощечка? А морковка? Появление Вани мгновенно превращает всю эту какофонию в стройную мелодию – изысканную симфонию о борще. Ваня руководит, Ваня командует. Ваня с устрашающей быстротой крошит своим тесаком лук – и вот уже ближе к полуночи мы едим совершенно восхитительный борщ, истинно украинский («чтобы ложка стояла»), приготовленный ‘китайцем-водящим-русских-по-Крыму ’!

Слушаем инструкторские байки про нынешних и былых чудаковатых жителей Мангупа. Понимаем, что вокруг Мангупа существует множество историй и легенд.

5 день

5 день [Среда, 17 августа] Экскурсия по «пещерному городу» Мангуп-Кале. Одновременно с утренней трапезой рассматриваем постепенно вырисовывающийся сквозь пелену тумана, соскальзывавшего с высокого плато, могучий силуэт горы Мангуп. Как всегда строим планы на день. Инструктор Леша успокаивает нас: «Ничего трудного – сначала идем пешком вверх, потом вниз, а далее уже на велосипедах едем немного вверх, чуть-чуть вниз, ну и еще один (но затяжной) подъем».

Город Мангуп (тюрк. маглюп– разгромленный, разбитый, «потерпевший поражение» – существует предположение, что это название появилось только после разгрома города турками в 1475 г.) – самый большой по площади средневековый город в юго-западной части Крыма.