Пришлось вместо лагеря возвращаться в горы, вести Аслана обратно.

Дядя Мухтар ничуть не удивился, увидев нас. Оказывается, не успел я скрыться, как Аслан начал выть. Целый день он тосковал и скулил, а ночью оборвал верёвку и убежал. Дядя сказал, что раз Аслан узнал дорогу домой, теперь никакая сила его не удержит — всегда будет удирать.

Мы решили, что в пионерский лагерь я не поеду, а вместе с Асланом останусь здесь, в горах. Мне такое решение пришлось очень по душе. Что может сравниться с жизнью в горах!

Я помогал чабанам как мог. Таскал воду, заготавливал топливо, пас ягнят. Даже научился готовить чабанский хинкал. Это очень просто. Надо замесить тесто, раскатать его, нарезать большими кусками и кидать в котёл с кипящей водой. Через десять минут хинкал готов, ешь с варёным мясом, приправленным толчёным чесноком, и запивай горячим бульоном. Это самое любимое блюдо не только чабанов, но и многих горцев.

Чабаны никогда не остаются без горячей пищи. Даже когда дожди льют, они выбирают из тюфяков и чарыков сухое сено и разводят огонь. А сено это не простое: на него идёт трава, которая растёт на теневой стороне горных склонов.

Самое мягкое и крепкое сено. Чабаны набивают им чарыки и тюфяки. В чарыках, набитых таким сеном, в жару ноги не потеют, а в холодные дни — не мёрзнут. Вот какое это сено.

Даже в дождь в горах тоже очень интересно. Наденешь бурку и сидишь. Дождь барабанит по ней, как по крыше, а ты сухой, — бурка ведь воду не пропускает. Сидишь и дремлешь в темноте, а собаки и овцы спят прямо под дождем. Они привыкли.

Если бы вы знали, как весело и интересно мне было в горах! Чего только я не видел! Взять хотя бы туров. Днём их ни за что не увидишь, а вот в сумерки или на рассвете я за ними часто наблюдал. Напротив нашего стойбища возвышалась огромная гора. Казалось, что её снежная вершина упирается прямо в небо. И вот в сумерки там, высоко на горе, появилось стадо туров. Они стояли словно высеченные из гранита.