Чабаны в шутку прозвали Гасана Людоедом. Друг мой не обижался.

Вообще чабаны большие шутники и острословы. Чабан Сунгур, скажем, здорово предсказывал погоду, так его прозвали Барометром. Барометр определял погоду по восходу и закату солнца, по луне, по звёздам, даже по камням.

Иногда Сунгур начинал гадать о том, будет ли война, случится ли несчастье у кого-либо из близких. Но ему никто не верил. А вот погоду он предсказывал довольно точно.

Я очень благодарен Гасану за то, что он научил меня лепить. На школьном смотре мои работы признали лучшими и послали на районную выставку, а оттуда на республиканскую детскую художественную выставку в Махачкалу. Представляете, как я был счастлив? Даже поверить не мог. Для республиканской выставки из моих работ отобрали чабана — я его лепил из глины, и все говорили, что он точь-в-точь похож на дядю Мухтара; вылепил я и овчарку — она, конечно, походила на моего Аслана, и ещё орла. Орёл держал в клюве змею и был совсем как живой.

С орлом я возился очень долго. За этим занятием и застала меня старая Аминат. Нахмурилась, стала возмущаться, выговаривать маме. «Нельзя, — говорит, — лепить, грех это».

— Не слушай ты её, — сказал дядя Керим. — Аминат — женщина старая. Раньше, в давние времена, и правда так считали, но это всё чепуха.

Он и маму уговорил не мешать мне заниматься лепкой.

Наконец наступили весенние каникулы. Мы, трое мальчиков из разных школ нашего района, едем в Махачкалу. Из аула до районного центра мы шли пешком, это недалеко, всего пять километров. А оттуда в Махачкалу летели самолётом. Первый раз в жизни я увидел с высоты освещённые солнцем снежные вершины, альпийские луга, аулы, долины — всё как на ладони! Удивительная это красота!

Через полчаса мы уже были в городе, а если бы на автобусе ехать, часов восемь, не меньше бы, ушло.