Он был старше меня на три года и значительно более именитый, но все равно у нас было много общего. Начинали оба на заводских стадионах «Крылья Советов» – он в Тушино, я на Войковской, – параллельно работали токарями, Лева и там меня переплюнул: в шестнадцать лет получил медаль «За трудовую доблесть». Дети наши – ровесники. Все в одной школе учились, французской. Ну и как бывает в таких случаях, мы моих двух пацанов еще в детстве «поженили» на его девчонках. Валентина даже говорила, старшие пусть у вас живут, а младших я к себе возьму. Но молодежь, конечно, на нас стариков внимания особого не обращала, и все решила по-своему…

Справа в защите играл Гиви Чохели из тбилисского «Динамо». Второй номер. Гиви попал в основной состав случайно, потому что у Володи Кесарева во Франции случился приступ аппендицита. С французского чемпионата сборная становилась все более многонациональной. До этого в ней играли в основном москвичи. Ну, Юра Войнов из Киева. Это потом уже после успехов Маслова, Севидова и Лобановского в команде стали преобладать украинцы – самоотверженные, дисциплинированные, неуступчивые. Действующие под девизом «Сало есть сало, чего его пробовать». А в нашей команде впервые появилось несколько грузин. Чохели, Месхи… Да и Метревели они считают своим. Хотя здесь дело не в национальности, а в принципах того футбола, где прошло становление футболиста. Грузины прибавили советской сборной элегантности. А срочная замена Кесарева на Чохели – свидетельство большого потенциала нашей команды. Среди жестких московских защитников, которые, как говорится, «вставляли от души», появился техничный и добрый грузин, что не сказалось на общем результате. Гиви прекрасно играл головой, чувствовал пас, а за пределами поля отличался тонким юмором. Один раз они с Мишей Месхи «обвели вокруг пальца» наших тренеров, доставив большое удовольствие игрокам. Но об этом чуть позже.