Он не обладал универсальной техникой обводки, как Нетто, но был рациональнее. Против него было тяжелее играть. Войнов держал в напряжении полузащиту и защиту по всей глубине обороны. Если Игорь брал мяч, для него потеря была равносильна грубой ошибке. Поэтому он не любил длинных пасов, максимум метров на пятнадцать. И когда мы играли против «Спартака», что Аркадьев, что Елисеев предписывали бросать своего и идти на подстраховку, чтобы в куче отобрать мяч. «Он все равно не даст длинную». С Киевом такие вещи не проходили. Стоило только на секунду оставить соперника, как следовала передача метров на тридцать-сорок в нужную точку. Кроме того, у него был сумасшедший удар с правой. Тридцать восьмой размер обуви, подъем с горбушкой. Играли както с «Динамо», и я действовал против него. Юрка летел к воротам, я висел на плечах, а Ворошилов мне кричал:

– Закрой правую! Закрой правую ногу! Не дай ударить!

Я закрываю, он перекладывает на левую и кладет мяч в девятину.

Позже я попытался перевести неудачу в шутку. Стучал себе кулаком в грудь и говорил:

– Как я здорово правую ногу-то закрыл!

Юрке шутка пришлась по вкусу, он до сих пор ее с удовольствием вспоминает. А вот Виктор Ворошилов смотрел на меня с сожалением:

– Ты, прямо, как Серега Сальников. Тот после финала Кубка все хвастался, как он меня сделал. Я не понимал, а он утверждал, что подсказал Ивакину в какой угол я буду пенальти бить. В ответ я ему показывал свою фотографию с Кубком…

На сборы Юра приезжал всегда хорошо одетый, интеллигентный. А перед выходом на поле съедал по полплитки шоколада. Эстет, одним словом.

Левый полузащитник Игорь Нетто девять лет носил капитанскую повязку сборной, и этим все сказано.