Повторюсь, что они с Яшиным были нашими авторитетами. Слово это полукриминальное, но если оно означает беспрекословное подчинение, основанное на заслугах и личном примере, то подходит как нельзя более кстати. Яшин все-таки был не такой, а Нетто просто наводил террор, требовал порядка. Впрочем, если у кого-то и возникали какие возражения, они исчезали после первого же матча, проведенного с ним на поле. Не было случая, чтобы он убрал ногу, не пошел в борьбу. А самым демонстративным являлся момент после стартового свистка судьи. Обе команды концентрировались на первом мяче, и Игорь Нетто, как Александр Матросов на амбразуру, бросался в это пекло, что бы выиграть начало. Не жалея никого. Это был сигнал, ракета. Он как бы давал установку, что каждый игрок должен так идти вперед весь матч. Попробуй отвернись, попробуй не полезь. У него, конечно, была феноменальная обводка. Спонтанная, не наигранная, как, например, у Мэтьюза, Миши Месхи, Славы Метревели: покажут корпусом в одну сторону, в другую уйдут. У этого, как иногда говорят, «обе ноги родные» были. Мог обвести в любую сторону.

Я здесь стараюсь отмечать эпизоды, которые больше всего мне врезались в память. С Игорем мы часто вместе ходили по магазинам. Не то чтобы это было системой, просто, так уж получалось. Иногда у него чувство ответственности переливалось через край. В пятьдесят восьмом на сборы в Китай я приехал совсем молодым отцом, Зоя только что родила сына Андрея. И мне как-то хотелось шуткой приобщить серьезного капитана к своей радости. В Кантоне мы остановились у отдела детских вещей, и я сказал:

– Надо взять вот эти ботиночки и штанишки. Когда вырастет, скажу, Андрюша, это тебе сам Игорь Нетто купил!

И пошел дальше по универмагу смотреть. Вдруг сзади меня трогает за плечо Нетто и протягивает купленные им для Андрея вещи. Я, естественно: «Зачем? Я сам!» А он: