– Ну, как же ты обманешь ребенка?

На свадьбе у него я не был, хотя со своей будущей женой, актрисой Ольгой Яковлевой, он познакомил меня одним из первых, потому что частенько подвозил меня на своей кремовой «Победе». И в Париже мы уже вместе выбирали подарки для жен. Позже она пригласила нас в Ленком. Шел нашумевший тогда спектакль «Сто четыре страницы про любовь». Ольга играла главную роль – стюардессы – и по ходу пьесы часто меняла наряды. И нам с Игорем пришлось весь спектакль выслушивать Зоины комментарии, у которой дома лежали точно такие же туфли на большой шпильке, махровое платье «настолько оригинальное, невиданного фасона и кроя, с ромбиками и воротничком стоечкой», и даже ночная рубашка.

Тогда все члены правительства, все высшие чины болели за «Спартак». Но Игорь никогда этим не пользовался. Уже потом, когда отношения с Ольгой разладились и он стал терять память, ветераны – Никита Симонян, Алексей Парамонов – написали письмо Юрию Лужкову, и мэр помог Игорю с квартирой…

Номер седьмой – Слава Метревели, правый крайний, веселый, потрясающий человек. Родился он в Сочи, там сейчас стадион назвали его именем, а с двадцати лет играл в «Торпедо». Поэтому лучше Вали Иванова о нем сейчас не расскажет никто. Сыгранность у них была превосходная. И хотя Иванов частенько покрикивал на него и не только пушкинским языком. Слава потом откровенничал: «Кузьма сделал из меня футболиста». Гуттаперчевый мальчик, необычайно прыгучий, все его тело работало, играло. Создавалось впечатление, что даже без мяча – бежит он или идет – все равно финтит. Уже тогда в Грузии он был героем, несмотря на то что играл за московский клуб. Ходила шутка: «Славу КПСС – не знаем такого, есть Слава Метревели!» Торпедовцы рассказывали, что в Тбилиси, где на переполненном стадионе лишь десяток заезжих психов могут болеть не за «Динамо», их команда порой получала не меньше аплодисментов. Причем за «Торпедо» откровенно болела часть трибун, находящаяся ближе к правому флангу атаки. После перерыва, когда команды менялись воротами, болельщики тоже как будто пересаживались на противоположную сторону стадиона.