Умением врать не краснея я так и не овладел. Джейкоб хмыкнул.

– Надо же! – протянул он.

На этот раз в переводе с пиджин-форкского это означало: «Ну-ну, не заливай!»

– Хорошо, – наконец сказал он, пару секунд посверлив меня взглядом, – пусть будет сто пятьдесят. Это мое последнее слово.

Моя голова закивала прежде, чем я успел ее остановить.

Джейкоб снова хмыкнул. На сей раз в этом звуке отчетливо слышались торжествующие нотки. Он отошел от окна, вновь уселся в кресло и резким движением выхватил из кармана чековую книжку.

Я не верил собственным глазам. Джейкоб Вандеверт платит вперед? Неужто я стал свидетелем чуда? Судя по ходившим в городе разговорам, Джейкоб все свои оплаты производил с задержкой в девяносто дней.

– Плачу сразу! Потому что не хочу получить от тебя по почте счет, где будет указан гонорар в три раза выше. Хочу с самого начала заплатить за все сполна, ясно?

Ах вот оно в чем дело! Какая трогательная вера в человеческую порядочность!

Джейкоб продолжал медленно водить узловатой рукой.

– Чек выписываю за трехдневную работу. Четыреста пятьдесят долларов. – Последние слова он произнес с благоговением в голосе. – Если ты так хорош, как утверждает Юнис Креббс, то трех дней хватит с лихвой.

Я попытался состроить благодарную мину – нечасто сталкиваешься с подобным доверием к твоим профессиональным навыкам.

– Разумеется, если ты раскроешь дело быстрее, скажем в ближайшие час-два, я рассчитываю на возврат соответствующей суммы.

Да-да. Конечно. А как же иначе. Я одарил старикана столь щедрой улыбкой, что тот мог смело класть ее в банк.

Как только чек оказался перед моим носом, клиент встал и посмотрел на часы.

– Хорошо! – рявкнул он – Уже восемь пятьдесят семь, мне пора! Я нанял тебя на семьдесят два часа, поэтому нам надо немедленно отправляться на птицефабрику, чтобы ты мог приступить к работе.

Явно решив получить сполна за каждый заплаченный доллар, он нетерпеливо топнул ногой.