– Просто поразительно, сколько можно сэкономить на бензине, если вести себя бережливо.

«Бережливый» – это не совсем то слово, которое я применил бы в данном случае.

И мы двинули на птицефабрику. Это недалеко от города, каких-то полчаса неспешной езды, но когда рядом сидит Джейкоб и поминутно сообщает, сколько можно сэкономить на бензине, если снижать скорость перед каждым поворотом, то полчаса могут показаться вечностью.

Терпеть не могу пассажиров, дающих советы.

Когда впереди замаячила вывеска птицефабрики, я вздохнул с облегчением. Эти ярко-алые буквы на пронзительно-желтом фоне просто невозможно пропустить. Желтая вывеска неизменно вызывала у меня ассоциации с яичным желтком. Деревянная громадина, висящая на массивных цепях, своими размерами не уступит стадионному табло. Видимо, Джейкоб считал, что вывеска должна в точности отражать масштабы его нынешней деятельности.

Во времена моего детства птицефабрика Вандеверта представляла собой небольшой домишко с сарайчиком и парой курятников, и жители Пиджин-Форка гадали, сколько еще протянет это крошечное предприятие. Они недоумевали, каким образом Вандеверты смогут конкурировать с крупными птицефабриками. Недоумение мигом рассеялось, когда на Джейкоба свалился заказ от «Макдоналдса». С тех пор многое изменилось, и теперь куриные тушки Вандеверта известны по всей стране.

От каркасного домика и покосившегося сарайчика не осталось и следа. Первое, что вы видите, сворачивая на подъездную дорожку, – длинное приземистое сооружение с двумя огромными автостоянками. Это выкрашенное белой краской монолитное бетонное здание представляется мне верхом незатейливости. Если бы его белая крыша была плоской, а не остроконечной, административный корпус птицефабрики выглядел бы в точности как коробка из-под обуви. Судя по всему, Джейкоб Вандеверт решил, что тратить деньги на такую ерунду, как архитектурные изыски, столь же бессмысленно, как и пользоваться собственной машиной, когда тебя может подбросить сосед.