Однако интересует меня другое: вот наши уже и в финал чемпионатов мира перестали выходить, а футбол по-прежнему значит для страны больше, чем весь остальной спорт вместе взятый.
Честное слово, это вещь по-загадочнее, чем взгляд Катрин Денев.
Правда, посмотрев как-то «Дневную красавицу», где она играет утонченную мазохистку, я подумал, что близок к ответу. Может быть, и наш народ – мазохист, и испытывает удовольствие от этого постоянного, продолжающегося из года в год унижения? Однако как-то, увидев, как после очередной неудачи из Лужников вываливается огромное количество разъяренных ночных красавцев с одутловатыми лицами интеллектуалов, готовых снести все на своем пути, я отказался от этой мысли. Мазохисты так себя не ведут, или я ничего не понимаю в мазохистах, что, впрочем, возможно. Но мне все-таки кажется, что я прав, так как кругом совершенно точно не было ни одной черной кареты с колокольчиками, типа той, что увозила героиню Денев в страну ее мазохистских грез. Зато стояли милицейские воронки, которые с легкостью могли отвезти краснолицых граждан по тому же маршруту, но те явно не стремились в них попасть, что само по себе однозначно указывало на отсутствие у них мазохистских наклонностей.
Было бы глубоко неверно думать, что футбол – это исключительно увлечение низов. В конце 1993 года я попал на презентацию газеты «Спорт-экспресс» в Дом ученых, где доценты с кандидатами и профессора с аспирантами поразили меня своими глубокими познаниями в футболе. Бедный Леня Трахтенберг не успевал отвечать на вопросы, причем все, что он говорил, тут же ставилось под сомнение, и выдвигалась своя оригинальная версия. Короче говоря, если бы эти деятели науки так же хорошо разбирались в своих специальностях, как в футболе, половина из них получила бы Нобелевские премии, а вторая поголовно стала бы академиками.